«Эти детеныши не мои…»

«…прокричало что-то дикое, животное внутри. Не мои и все» — такие страшные эмоции испытала наша читательница Надежда Личман, когда впервые увидела приемных дочерей, о которых так долго мечтала. Как ей удалось справиться с пугающими переживаниями и почувствовать «своими» неродных детей, она рассказала в эссе для Psychologies.

Родителям 

Желание взять ребенка из детского дома было всегда, это был лишь вопрос времени. Причем муж сам несколько раз заводил этот разговор. В тот год мы все окончательно решили: или сейчас, или потом будет поздно. Мы очень хотели ребенка, чтобы он стал по-настоящему нашим, родным. Октябрь, 1995 год. Наша свадьба. Позднее, рождение детей — у нас трое сыновей. Строим дом и мечтаем о дочке. Старшему сыну 18 лет, он уезжает учиться в другую страну. А мы едем за дочкой.

Позади сбор документов, всевозможных справок и медицинских комиссий, месяц посещений школы приемных родителей. В отделе усыновления и опеки были очень удивлены нашей скорости. Направляют в областной центр усыновления. В центре усыновления нам рассказывают о двух замечательных девочках — сестричках 3 лет и 1 г 8 мес. И если мы решим брать, то только двоих. Предлагают съездить «посмотреть». Слово-то какое — «посмотреть»…

Едем смотреть. У мужа глаза горят, его ничто не пугает. Я же в растерянности: их двое. В голове какой-то сумбур, какие-то вопросы и ни одного ответа. Подъезжаем к детскому дому, сердце бьется громко, где-то в горле ком. «Нет, только не плакать!» — мысленно запрещаю себе. Ожидание… сейчас, сейчас я их увижу, и все будет хорошо. С первого взгляда. Нет, не екнуло, не встрепенулось… Нет…

Когда вышла из детского дома, я была выжата, опустошена и раздавлена

Перед тем как ехать в детский дом, я читала много историй об усыновлении, когда будущие родители сердцем чувствовали своего ребенка при первой встрече, угадывали его сразу из всех детей! Я думала, что и со мной будет примерно так же. Но вот не так! Что со мной?

Вышли два чужих ребенка, похожих друг на друга, испуганных, готовых вот-вот разрыдаться. Но плачу я, почему — не знаю. Беру на руки, обнимаю. Этот странный запах… Нет, не осязаемый, запах на генном уровне, если можно так сказать, запах не моих детей!

Читай продолжение на следующей странице

«Эти детеныши не мои…»